Что было — в водах тонет. И вечерогривы кони, И утровласа дева, И нами всхожи севы.
И вечер — часу дань, И мчатся вдаль суда, И жизнь иль смерть — любое, И алчут кони боя.
И в межи роя узких стрел — Пустили их стрелки — Бросают стаи конских тел Нагие ездоки.
И месть для них — узда, Желание — подпруга. Быстра ли, медленна езда, Бежит в траве подруга.
В их взорах голубое Смеется вечно ведро. Товарищи разбоя, Хребет сдавили бедра.
В ненастье любят гуню, Земля сырая — обувь. Бежит вблизи бегунья, Смеются тихо оба.
[Его плечо высоко, Ее нога. упруга, Им не страшна осока, Их не остановит куга]
Коня глаза косы, Коня глаза игривы: Иль злато жен косы Тяжеле его гривы?
Качнулись ковыли, Метнулися навстречу. И ворог ковы лить Грядет в предвестьях речи.
Сокольих крыл колки, Заморские рога. И гулки и голки, Поют его рога.
Звенят-звенят тетивы, Стрела глаз юный пьет. И из руки ретивой Летит-свистит копье.
И конь, чья ярь испытана, Грозит врагу копытами. Свирепооки кони, И кто-то, кто-то стонет.
И верная подруга Бросается в траву. Разрезала подпругу, Вонзила нож врагу.
Разрежет жилы коням. Хохочет и смеется. То жалом сзади гонит, В траву, как сон, прольется.
Земля в ней жалом жалится, Таится и зыби́т. Змея, змея ли сжалится, Когда коня вздыбит?
Вдаль убегает насильник. Темен от солнца могильник. Его преследует, насельник И песен клич весельный...
О, этот час угасающей битвы, Когда зыбятся в поле молитвы!.. И, темны, смутны и круглы, Над полем кружатся орлы.
Завыли волки жалобно: Не будет им обеда. Не чуют кони жала ног. В сознании — победа.
Он держит путь, где хата друга. Его движения легки. За ним в траве бежит подруга — В глазах сверкают челноки.