Целую ночь я в постели метался, Ветер осенний, сердитый Выл надо мной; Словно при мне чей-то сон продолжался, Некогда здесь позабытый, Сон, мне чужой.
Снились мне дальней Швейцарии горы... Скованы вечными льдами Выси тех гор, И отдыхают смущенные взоры В светлых долинах с садами, В глади озер.
Славно жилось бы. Семья-то большая... Часто под старую крышу Входит нужда. Надо расстаться... «Прощай, дорогая! Голос твой милый услышу Вряд ли когда!»
Свет нелюбимого, бледного неба... Звуки наречья чужого Дразнят, как шум; Горькая жизнь для насущного хлеба, Жизнь воздержанья тупого, Сдавленных дум.
Если же сердце зашепчет о страсти, Если с неведомой силой Вспыхнут мечты — Прочь их гони, не вверяйся их власти, Образ забудь этот милый, Эти черты.
Жизнь пронесется бесцветно-пустая... В бездну забвенья угрюмо Канет она... Так, у подножья скалы отдыхая, Смоет песчинку без шума Моря волна.
Вдруг пробудился я. День начинался, Билося сердце, объято Странной тоской; Снова заснул я, и вновь продолжался Виденный кем-то, когда-то Сон, мне чужой.
Чья-то улыбка и яркие очи, Звуки альпийской свирели, Ропот судьбе — Всё, что в безмолвные, долгие ночи В этой забытой постели Снилось тебе!
1873 Курск