Вся в розах — на груди, на легком платье белом, На черных волосах, обвитых жемчугами, — Она покоилась, назад движеньем смелым Откинув голову с открытыми устами. Сияло чудное лицо живым румянцем... Остановился бал, и музыка молчала, И — соблазнительным ошеломленный танцем, Я, на другом конце блистательного зала, С красавицею вдруг очами повстречался... И — как и отчего, не знаю! — мне в мгновенье Сорренто голубой залив нарисовался, Пестумский красный храм в туманном отдаленье, И вилла, сад и пир времен горацианских... И по заливу вдруг, на золотой галере, Плывет среди толпы невольниц африканских, Вся в розах — Лидия, подобная Венере... И что ж? Обманутый блистательной мечтою, Почти с признанием очнулся я от грезы У ног красавицы... Ах, вы всему виною, О розы Пестума, классические розы!..