Кто, как лебедь цветущей Авзонии, Осененный и миртом, и лаврами, Майской ночью при хоре порхающих, В сладких грезах отбился от матери, —
Тот в советах не мудрствует; на стены Побежденных знамена не вешает; Столб кормами судов неприятельских Он не красит пред храмом Ареевым.
Флот, с несчетным богатством Америки, С тяжким золотом, купленным кровию, Не взмущает двукраты экватора Для него кораблями бегущими.
Но с младенчества он обучается Воспевать красоты поднебесные, И ланиты его от приветствия, Удивленной толпы горят пламенем.
И Паллада туманное облако Рассевает от взоров — и в юности Он уж видит священную истину И порок, исподлобья взирающий!
Пушкин! Он и в лесах не укроется: Лира выдаст его громким пением, И от смертных восхитит бессмертного Аполлон на Олимп торжествующий.