Раз проселочной дорогою Ехал я — передо мной Брел с котомкою убогою Мужичок, как лунь седой.
На ногах лаптишки смятые, Весь с заплатками армяк. Верно, доля небогатая Тебе выпала, бедняк!
Подпираясь палкой длинною, — Путь-то, верно, был далек, — Брел он с песней заунывною. — «Дядя, сядь на облучок!»
Сел старик. Седую бороду Только гладит. — «Ты куда?» — «Пробираюсь, барин, к городу, Ждут оброка господа,
Крепко староста наказывал… Вот бреду, болит спина…» И, склонившись, мне рассказывал Свою повесть старина.
— «Погоди, дед! С тяжкой болию Ты не ляжешь умирать, На отчизну божьей волею Сходит мир и благодать;
После лет долготерпения, Бесконечного труда, Под лучами просвещения Смолкнет лютая нужда.
От его превосходительства Слышал я, — а он мне зять, — Что теперь само правительство Будет слабых защищать».
В мужике сердечный пламень я Этой речью оживил, И старик честное знаменье С благочестьем сотворил.