Она не может спать. Назойливая, злая Тоска ее грызет. Пылает голова, И душит мрак ее, и давит тишь ночная... Знакомый голос, ей по сердцу ударяя, Лепечет страшные, безумные слова:
«Когда, потупив взор, походкою усталой Сегодня тихо шла за гробом ты моим, Ты думала, что всё меж нами миновало... Но в комнату твою вошел я, как бывало, И снова мы с тобой о прошлом говорим.
Ты помнишь, сколько раз ты верность мне сулила, А я тебя молил о правде лишь одной? Но ложью ты мне жизнь как ядом отравила, Все тайны прошлого сказала мне могила, И вся душа твоя открыта предо мной.
Я всё тебе прощал: обманы, оскорбленья, Я только для тебя хотел дышать и жить... Ты предала меня врагам без сожаленья... И вот теперь она пришла, минута мщенья, Теперь я си́лен тем, что не могу простить.
Я си́лен потому, что труп не шевельнется, Не запылает взор от блеска красоты, Что сердце, полное тобою, уж не бьется, Что в мой свинцовый гроб твой голос не ворвется, Что нет в нем воздуха, которым дышишь ты!
Я буду мстить тебе. Когда, вернувшись с бала, Ты, сбросив свой наряд, останешься одна, В невольном забытьи задремлешь ты сначала, Но в комнату твою войду я, как бывало, И ночь твоя пройдет тревожно и без сна.
И всё, забытое среди дневного гула, Тогда припомнишь ты: и день тот роковой, Когда безжалостно меня ты обманула, И тот, когда меня так грубо оттолкнула, И тот, когда так зло смеялась надо мной!
Я мщу тебе за то, что жил я пресмыкаясь, В безвыходной тоске дары небес губя, За то, что я погиб, словам твоим вверяясь, За то, что, чуя смерть и с жизнью расставаясь, Я проклял эту жизнь, и душу, и тебя!!.»
Июль 1884