Наши предки лезли в клети И шептались там не раз: «Туго, братцы... Видно, дети Будут жить вольготней нас».
Дети выросли. И эти Лезли в клети в грозный час И вздыхали: «Наши дети Встретят солнце после нас».
Нынче так же, как вовеки, Утешение одно: Наши дети будут в Мекке, Если нам не суждено.
Даже сроки предсказали: Кто – лет двести, кто – пятьсот, А пока лежи в печали И мычи, как идиот.
Разукрашенные дули, Мир умыт, причёсан, мил... Лет чрез двести? Чёрта в стуле! Разве я Мафусаил?
Я, как филин, на обломках Переломанных богов. В неродившихся потомках Нет мне братьев и врагов.
Я хочу немножко света Для себя, пока я жив, От портного до поэта – Всем понятен мой призыв...
А потомки... Пусть потомки, Исполняя жребий свой И кляня свои потёмки, Лупят в стенку головой!