Вчера к развалинам, вдоль этого ущелья, Скакали всадники — и были зажжены Костры — и до утра был слышен гул веселья — Пальба, и барабан, и вой зурны.
Из уст в уста ходила азарпеша, И хлопали в ладоши сотни рук, Когда ты шла, Майко, сердца и взоры теша, Плясать по выбору застенчивых подруг.
Сегодня вновь безлюдное ущелье Глядит пустыней, — мирная пальба Затихла — выспалось похмелье — И съехала с горы последняя арба!
Не всё же праздновать! — весёлый пир народный Прошёл, как сон… Так некогда любовь Моя прошла — пыл сердца благородный Простыл, давно простыл; — но не простыла кровь!
Как после праздника в глотке вина отраду Находит иногда гуляка удалой, Так рад я был внимательному взгляду Моей Майко, плясуньи молодой!
Что ж медлю я… Бичо! ты, конюх мой проворный! Коня!! — Её арбу два буйвола с трудом Везут. — Догоним… Вон играет ветер горный Катибы бархатной пунцовым рукавом.