Полночь. Тёмно в горенке. Тишина кругом, Вот идет под окнами Дворник с фонарём. Яркий свет полоскою Проскользнул в окно, Глянул на печь белую, И — опять темно. Экая бессонница, Скука и тоска! Диво! всё мне чудятся Речи мужичка! Точно, как и вечером, Он сидит со мной, С жидкою бородкою, Жёлтый, испитой, Зипунишка старенький, От спины кряхтит… Вот бедняк откашлялся, Глухо говорит: «Смолоду, касатик мой, Силку потерял, У купца на мельнице Всё кули таскал. Жил-то, знаешь, в бедности, Кони — плохота, А в избушке курево, Грязь и теснота. И сынишка ползает, И телёнок тут… Ну да что уж! Ведомо, Как у нас живут! Дай, мол, я поправлюся, Взял и нанялся, Плата, знаешь, добрая, Из того взялся. Думок много думалось: И коня купить, Мало-мальски грамоте Сына обучить. Что ж, мол, он без разума Скоротает век? Соху знай и борону — Будь и человек. Вздумано — не сделано: Год поработал, Угодил хозяину, А живот сорвал. Зажил хуже прежнего… Всё бы не беда, Сын-ат… сын-ат, батюшка… От холеры… да! Тяжело на старости, Божья власть… ништо! А трудиться надобно; Человек на то». Чем мне заплатить тебе, Бедный мужичок, За святую истину, За благой урок?