Взгляните на него, поэта наших дней. Лежащего во прахе пред толпою: Она — кумир его, и ей Поет он гимн, венчанный похвалою. Толпа сказала: «Не дерзай Гласить нам истину холодными устами! Не нужно правды нам, скорее расточай Запасы льстивых слов пред нами». И он в душе оледенил Огонь вскипающего чувства И тот огонь священный заменил Одною ржавчиной искусства; Он безрассудно пренебрег Души высокое стремленье И дерзко произнес, низверженный пророк, Слова упрека и сомненья; Воспел порочный пир палат, Презренья к жизни дух бесплодный, Приличьем скрашенный разврат, И гордость мелкую, и эгоизм холодный... Взгляните: вот и кончил он, И, золото схватив дрожащею рукою, Бежит поэт к бесславному покою, Как раб трудами изнурен!
Таков ли был питомец Феба, Когда, святого чувства полн, Он пел красу родного неба, И шум лесов, и ярость волн; Когда в простых и сладких звуках Творцу миров он гимны пел? Их слушал раб в тяжелых муках, Пред ними варвар цепенел! Поэт не требовал награды — Не для толпы он песнь слагал: Он покидал, свободный, грады, В дубравы тихие бежал, И там, где горы возвышались, В свободной, дикой стороне Поэта песни раздавались В ненарушимой тишине.