В Аравии знойной поныне живет Усопшего Межде счастливый народ, И мудры их старцы, и жены прекрасны, И юношей сонмы гяурам ужасны, Но как затмеваются звезды луной, Так всех затмевал их Набек молодой.
Прекрасен он был, и могуч, и богат. В степях Аравийских верблюдов и стад Имел он в избытке, отраду Востока, Но краше всех благ и даров от пророка Его кобылица гнедая была — Из пламени ада литая стрела.
Чтоб ей удивляться, из западных стран К нему притекали толпы мусульман, Язычник и рыцарь в железе и стали. Поэты ей сладкие песни слагали, И славный певец аравийских могил Набеку такие слова говорил:
«Ты, солнца светлейший, богат не один, Таких же, как ты, я богатств властелин; От выси Синая до стен Абушера Победой прославлено имя Дагера. И, море святое увидя со скал, На лиру певца я меч променял.
И вот я узрел кобылицу твою. Я к ней пристрастился... и, раб твой, молю — Отдай мне ее и минуты покою, На что мне богатства? Они пред тобою... Возьми их себе и владей ими век!» Молчаньем суровым ответил Набек.
Вот едет Набек по равнинам пустынь Аравии знойной... И видит — пред ним Склоняется старец в одежде убогой: «Аллах тебе в помощь и милость от Бога, Набек милосердный». — «Ты знаешь меня?» — «Твоей не узнать кобылицы нельзя».
«Ты беден?» — «Богатство меня не манит, А голод терзает, и жажда томит В пустыне бесследной, три дня и три ночи Не ведали сна утомленные очи, Из этой пустыни исторгни меня». И слышит: «Садися ко мне на коня».
«И рад бы, о путник, да сил уже нет, — Был дряхлого нищего слабый ответ. — Но ты мне поможешь, во имя пророка!» Слезает Набек во мгновение ока, И нищий, поддержан могучей рукой, Свободен, сидит уж на шее крутой.
И старца внезапно меняется вид, Он с юной отвагой коня горячит. И конь, распустивши широкую гриву, В пустыне понесся, веселый, игривый; Блеснули на солнце, исчезли в пыли! Лишь имя Дагера звучало вдали!
Набек, пораженный как громом, стоит, Не видит, не слышит и, мрачен, молчит, Везде пред очами его кобылица, А солнце пустыню палит без границы, А весь он осыпан песком золотым, А груды червонцев лежат перед ним.