В местах, где Рона протекает По бархатным лугам; Где мирт душистый расцветает Склонясь к её водам; Где на горах роскошно зреет Янтарный виноград, Златый лимон на солнце рдеет, И яворы шумят,
В часы вечерния прохлады Любуяся рекой, Стоял, склоня на Рону взгляды С глубокою тоской, Добыча брани, Русской пленный, Придонских честь сынов, С полей победы похищенный Один, толпой врагов.
«Шуми, он пел, волнами, Рона, И жатвы орошай, Но плеском волн — родного Дона Мне шум напоминай! Я в праздности теряю время, Душою в людстве сир; Мне жизнь не жизнь, без славы бремя, И пуст прекрасный мир!
Весна вокруг живит природу, Яснеет солнца свет; Всё славит счастье и свободу, Но мне свободы нет! Шуми, шуми волнами, Рона, И мне воспоминай На берегах родного Дона Отчизны милый край!
Здесь прелесть — сельские девицы! Их взор огнём горит, И сквозь потупленны ресницы Мне радости сулит. Какие радости в чужбине? Они в родных краях; Они цветут в моей пустыне И в дебрях, и в снегах.
Отдайте ж мне мою свободу! Отдайте край отцов, Отчизны вьюги, непогоду, На родине мой кров, Покрытый в зиму ярким снегом! Ах! дайте мне коня; Туда помчит он быстрым бегом И день и ночь меня!
На родину, в сей терем древний, Где ждёт меня краса, И под окном, в часы вечерни, Глядит на небеса; О друге тайно помышляет… Иль робкою рукой Коня ретивого ласкает, Тебя, соратник мой!
Шуми, шуми волнами, Рона, И жатвы орошай; Но плеском волн — родного Дона Мне шум напоминай! О ветры, с полночи летите От родины моей; Вы, звёзды севера, горите Изгнаннику светлей!» —
Так пел наш пленник одинокой В виду Лионских стен, Где юноше судьбой жестокой Назначен долгий плен, Он пел — у ног сверкала Рона, В ней месяц трепетал, И на златых верхах Лиона Луч солнца догарал.