(Княгине 3. А. Волконской.)
То не кукушка в роще тёмной Кукует рано по заре; В Путивле плачет Ярославна, Одна на городской стене:
«Я покину бор сосновый, Вдоль Дуная полечу, И в Каяль-реке бобровый Я рукав мой обмочу; Я домчусь к родному стану, Где кипел кровавый бой; Князю я обмою рану На груди его младой.»
В Путивле плачет Ярославна Зарёй на городской стене:
«Ветер, ветер, о могучий, Буйный ветер, что шумишь? Что ты в небе чёрны тучи И вздымаешь, и клубишь? Что ты лёгкими крылами Возмутил поток реки, Вея ханскими стрелами На родимые полки?»
В Путивле плачет Ярославна Зарёй на городской стене:
«В облаках ли тесно веять С гор крутых чужой земли? Если хочешь ты лелеять В синем море корабли: Что же страхом ты усеял Нашу долю? Для чего По ковыль-траве развеял Радость сердца моего?»
В Путивле плачет Ярославна Зарёй на городской стене:
«Днепр мой славный! ты волнами Скалы Половцев пробил; Святослав с богатырями По тебе свой бег стремил: Не волнуй же, Днепр широкий, Быстрый ток студёных вод; Ими князь мой черноокий В Русь святую поплывёт.»
В Путивле плачет Ярославна Зарёй на городской стене:
«О река! отдай мне друга; На волнах его лелей, Чтобы грустная подруга Обняла его скорей; Чтоб я боле не видала Вещих ужасов во сне; Чтоб я слёз к нему не слала Синим морем на заре.»
В Путивле плачет Ярославна Зарёй на городской стене:
«Солнце, солнце ты сияешь Всем прекрасно и светло! В знойном поле что сжигаешь Войско друга моего? Жажда луки с тетивами Иссушила в их руках, И печаль колчан с стрелами Заложила на плечах.»
И тихо в терем Ярославна Уходит с городской стены.