Насыщенные цвета и экзотические образы создают словесную картину, отсылающую к живописи Гогена.
К. А. Большакову Красен кровавый рот… Темен тенистый брод… Ядом червлены ягоды… У позабытой пагоды Руки к небу, урод!..
Ярок дальний припек… Гладок карий конек… Звонко стучит копытами, Ступая тропами изрытыми, Где водопой протек.
Ивою связан плот, Низко златится плод… Между лесами и селами Веслами гресть веселыми В область больных болот!
Видишь: трещит костер? Видишь: топор остер? Встреть же тугими косами, Спелыми абрикосами, О, сестра из сестер!
Сохранены строки, строфы и относительные отступы источника; замечания к тексту и датам приведены в источниках.
Комментариев пока нет. Здесь появится первое реальное сообщение читателя.
Цикл из пятнадцати частей, где память, любовь и сновидения соединены ассоциациями и повторяющимся образом форели, пробивающей лёд.
Дитя и розаЛирическая миниатюра, соединяющая образы ребёнка, розы, красоты и чувства.
КолодецПоиск скрытой воды в сухой степи становится образом открытия живительного источника.
МузыкаЛюбовное обращение сплетено с образами Моцарта, Дебюсси, инструментальных тембров и небесной гармонии.
МузаЗадумчивая дева ждёт среди волшебных рыб голову Орфея — образ рождения поэтического голоса.
ИскусствоТворчество представлено как алхимический обряд, способный вернуть жизнь истлевшему растению.
Здесь можно объяснить непонятное слово, обычай или предмет из этого произведения.