Пастух в Нептуновом соседстве близко жил: На взморье, хижины уютной обитатель, Он стада малого был мирный обладатель И век спокойно проводил. Не знал он пышности, зато не знал и горя, И долго участью своей Довольней, может быть, он многих был царей. Но, видя всякий раз, как с Моря Сокровища несут горами корабли, Как выгружаются богатые товары И ломятся от них анбары, И как хозяева их в пышности цвели, Пастух на то прельстился; Распродал стадо, дом, товаров накупил, Сел на корабль — и за Море пустился. Однако же поход его не долог был; Обманчивость, Морям природну, Он скоро испытал: лишь берег вон из глаз, Как буря поднялась; Корабль разбит, пошли товары ко дну, И он насилу спасся сам. Теперь опять, благодаря Морям, Пошел он в пастухи, лишь с разницею тою, Что прежде пас овец своих, Теперь пасет овец чужих Из платы. С нуждою, однако ж, хоть большою, Чего не сделаешь терпеньем и трудом? Не спив того, не съев другова, Скопил деньжонок он, завелся стадом снова, И стал опять своих овечек пастухом. Вот, некогда, на берегу морском, При стаде он своем В день ясный сидя И видя, Что на Море едва колышется вода (Так Море присмирело), И плавно с пристани бегут по ней суда: «Мой друг!» сказал: «опять ты денег захотело, Но ежели моих — пустое дело! Ищи кого иного ты провесть, От нас тебе была уж честь. Посмотрим, как других заманишь, А от меня вперед копейки не достанешь».
Баснь эту лишним я почел бы толковать; Но как здесь к слову не сказать, Что лучше верного держаться, Чем за обманчивой надеждою гоняться? Найдется тысячу несчастных от нее На одного, кто не был ей обманут, А мне, что́ говорить ни станут, Я буду всё твердить свое: Что впереди — бог весть; а что мое — мое!