Войдемте: вот чертог с богатыми столбами, Земным полубогам сооруженный храм. Прохлада царствует меж этими стенами, Лениво бьет фонтан по мраморным плитам; Террасы убраны роскошными цветами, И древние гербы блистают по стенам — Эмблемы доблести фамилий, гордых властью: Кабаньи головы да львы с открытой пастью.
Здесь всё еще хранит следы времен былых; Везде минувшего остатки вековые, Вот груды пышные доспехов боевых, И исполинский меч, и латы пудовые, И Палестины ветвь, и кость мощей святых; Там пыток варварских орудья роковые. Колеса и зубцы; вкруг дивный дар руин — Антики желтые и длинный ряд картин:
То предки гордые фамилии высокой. Там старцы: латы их изрублены в боях, И страшен яркий взгляд с улыбкою жестокой… Там красный кардинал, в маститых сединах, Коленопреклонен, с молитвою глубокой, Перед мадонною с младенцем на руках; Там юноша, средь муз, любимый Аполлоном, Венчанный миртами лукавым Купидоном.
Там жены: та бела, как мрамор гробовой, В потускшем взгляде скорбь и ужас затаенный… То жизнь, убитая боязнью и тоской, То жалоба души, судьбою обреченной Служить для деспота свирепого рабой И сластолюбия забавою презренной; Как будто говорит она: «Здесь дни губя, Жила и умерла я в муках, не любя…»
Та — жизни полная и в блеске самовластья — Сомкнутые уста, нахмуренная бровь… Обыкновенных жен ей мало было счастья, И гордая душа прорвалась из оков; Служили ей кинжал, и яд, и сладострастье На шумных оргиях, и мщенье, и любовь, — И взор ее горит насмешкой исступленной, Всей гордостью души, глубоко оскорбленной… . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
И ныне пусто всё в блестящей галерее… На этих мраморах густая пыль лежит; Оборванный лакей, в истасканной ливрее, На креслах бархатных раскинувшись, храпит; И в залах, как среди развалин Колизея, Семейство англичан кочует и шумит… А вы — вы кинули отцов чертог печальный, Наследники их прав и чести феодальной?
Благословенье вам! Не злато, не гербы Вам стали божеством, а разум и природа, И громко отреклись вы от даров судьбы — От прав, украденных отцами у народа, И вняли вы призыв торжественной борьбы, И движет вами клик: «Италии свобода!» И гордо шелестит, за честь страны родной, Болонская хоругвь над вашей головой!
Благословенье вам! Италии спасенной В вас избавителей увидеть суждено!.. Но тише… Здесь живут: раскинут стол зеленый. Вчера здесь пир был: всё исписано сукно; Там дребезги стекла… бокал неосушенный… И солнце облило лучами, сквозь окно, Перчатки женские и бюст Сократа важный, Накрытый шляпкою красавицы продажной.