Подражание Ламартину
В час тихий вечера, над озером зеркальным, Я ждал, уединясь в раздумии печальном, И долго я смотрел при шелесте древес На ясную лазурь темнеющих небес. Кругом передо мной широкий дол тянулся; Так тихо было всё, что лист не шевельнулся; Носился ветерок над спящею водой, И небо чистое висело надо мной. Я ждал, я ждал, я ждал — никто не появлялся, Один лишь голос мой пустынно раздавался, И дума грустная запала в ум тогда: Зачем и для чего я приходил сюда? Никто не назначал мне тайного свиданья, Ждать было некого... К чему же ожиданье? . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Я в мире одинок, и мне волнует кровь Раздумье тихое скорее, чем любовь. Но все-таки я ждал... Я ждал, чтоб ночь глухая На землю спала бы, кругом благоухая, Чтоб опрокинулся весь этот свод небес В пучину озера, при шелесте древес. Потом, припомнив все печали и утраты, Я тихо арию пропел из «Травиаты» И шагом медленным понес к себе домой Измученную грудь, убитую тоской... . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
<1860>