О друг неведомый! Предмет моей мечты, Мой светлый идеал в посланье безымянном Так грубо очернить напрасно хочешь ты: Я клевета́м не верю странным.
А если ты и прав, — я чудный призрак мой, Я ту любовь купил ценой таких страданий, Что не отдам ее за мертвенный покой, За жизнь без муки и желаний.
Так, ярким пламенем утешен и согрет, Младенец самый страх и горе забывает, И тянется к огню, и ловит беглый свет, И крикам няни не внимает.