Богатый Откупщик в хоромах пышных жил, Ел сладко, вкусно пил; По всякий день давал пиры, банкеты, Сокровищ у него нет сметы. В дому сластей и вин, чего ни пожелай: Всего с избытком, через край. И, словом, кажется, в его хоромах рай. Одним лишь Откупщик страдает, Что он не досыпает. Уж божьего ль боится он суда, Иль, просто, трусит разориться: Да только всё ему не крепко как-то спится. А сверх того, хоть иногда Он вздремлет на заре, так новая беда: Бог дал ему певца, соседа. С ним из окна в окно жил в хижине бедняк Сапожник, но такой певун и весельчак, Что с утренней зари и до обеда, С обеда до́-ночи безумолку поет И богачу заснуть никак он не дает. Как быть, и как с соседом сладить, Чтоб от пенья его отвадить? Велеть молчать: так власти нет; Просил: так просьба не берет. Придумал, наконец, и за соседом шлет. Пришел сосед. «Приятель дорогой, здорово!» — «Челом вам бьем за ласковое слово».— «Ну, что, брат, каково делишки, Клим, идут?» (В ком нужда, уж того мы знаем, как зовут.) — «Делишки, барин? Да, не худо!» — «Так от того-то ты так весел, так поешь? Ты, стало, счастливо живешь?» — «На бога грех роптать, и что ж за чудо? Работою завален я всегда; Хозяйка у меня добра и молода: А с доброю женой, кто этого не знает, Живется как-то веселей».— «И деньги есть?» — «Ну, нет, хоть лишних не бывает, Зато нет лишних и затей».— «Итак, мой друг, ты быть богаче не желаешь?» — «Я этого не говорю; Хоть бога и за то, что́ есть, благодарю; Но сам ты, барин, знаешь, Что человек, пока живет, Всё хочет более: таков уж здешний свет. Я чай, ведь и тебе твоих сокровищ мало; И мне бы быть богатей не мешало».— «Ты дело говоришь, дружок: Хоть при богатстве нам есть также неприятства, Хоть говорят, что бедность не порок, Но всё уж коль терпеть, так лучше от богатства. Возьми же: вот тебе рублевиков мешок: Ты мне за правду полюбился. Поди: дай бог, чтоб ты с моей руки разжился. Смотри, лишь промотать сих денег не моги, И к нужде их ты береги! Пять сот рублей тут верным счетом. Прощай!» Сапожник мой, Схватя мешок, скорей домой Не бегом, лётом; Примчал гостинец под полой; И той же ночи в подземелье Зарыл мешок — и с ним свое веселье! Не только песен нет, куда девался сон (Узнал бессонницу и он!); Всё подозрительно, и всё его тревожит: Чуть ночью кошка заскребет, Ему уж кажется, что вор к нему идет: Похолодеет весь, и ухо он приложит, Ну, словом, жизнь пошла, хоть кинуться в реку. Сапожник бился, бился И наконец за ум хватился: Бежит с мешком к Откупщику И говорит: «Спасибо на приятстве; Вот твой мешок, возьми его назад: Я до него не знал, как худо спят. Живи ты при своем богатстве: А мне, за песни и за сон, Не надобен ни миллион».