Одна из осуждённых жриц, Я наблюдаю из кровати Калейдоскоп людей и лиц, И поцелуев и объятий.
Вся жизнь проходит, как во сне, В глухом тумане опьяненья, И непонятно больше мне Святое слово: наслажденье.
И ласки юношей и грязь Восторгов старчески бессильных Переношу я, не томясь, Как труп в объятиях могильных.
Желаний миг не для меня, И утомляться не могу я: Даю подобие огня, Изображенье поцелуя.
И если Бог пошлёт мне сон О недоступном и о счастье, — Мне про любовь не скажет он, Мне не приснится сладострастье.
Но буду вновь ребёнком я Под белым пологом кроватки, И сядет рядом мать моя, Озарена огнём лампадки.