Как в устье пристани глубокой, Вознесшись к облакам, скала Стоит — и бури рев жестокой, Сверканье молний вкруг чела, И волны презирает яры, Перуна пламенны удары Изрыли весь ее хребет, Но опаленну грудь громами Она, уперши в понт, волнами Тревожить пристань не дает, —
Так муж, судьбой определенный Отечества оградой быть, Враждою ковы соплетенны Как слабу разрывает нить. Душой неколебим в гоненьи, О злобе, зависти, о мщеньи, О самой смерти небрежет. Грудь тверду злобе представляя И жизнь всем бедствам подвергая, Хранит отечество от бед.
Бесплодно подлость, лесть, измены, Сокрытны спутницы вельмож, Как смертоносные сирены, Сплетают ядовиту ложь, Враги открыты тщетно злятся, На пагубу его стремятся, И всуе рок его разит: Как черви, тех ногой он давит, Сим крепость мышц противу ставит, Судьбе — терпенья твердый щит.
Кому отечество вручило Весы суда, защиты меч Или правления кормило, Тот должен путь опасный течь, О личной пользе не радея; В враге лишь общества злодея Он должен видеть своего. В душе того, кто долгу жертва, Как собственность, так личность мертва, Народно благо — жизнь его.
Он щит судьбою утесненным, Покров безгласных вдов, сирот, Рукой неправды угнетенным Подпора тверда и оплот. Против врагов, идущих боем, Отечеству с драгим покоем Стяжанье, жизнь свою дарит. Падет ли средь кровавой рати, И мертв в сердцах своих собратий Любовь к отечеству живит.
Такие в сонме россов были Пожарский, Минин, Филарет. Ярем сарматский сокрушили Они под лаврами побед. Но те, что за отчизну пали, Не больше ль благо назидали? — Хоть Курций жертвой Риму был, Но Регула неколебима, Пример его к спасенью Рима На остры гвозди положил.
Теки ж — и коль поставлен роком В столпы отечества, крепись. Орел! в парении высоком Спуститься долу берегись. Предерзкий рог сломи строптивых И знай, что на путях правдивых Коль муж великий и падет, В потомстве с славою он встанет. Венок лавровый не увянет, Но ввек на гробе процветет.
Муж, доблестьми превознесенный, Из пепла вновь себя родит, Как злато, в горне искушенно, Лучом сугубым возблестит, И ни вражда, что мир тревожит, Ни ржа времен затмить не может Нетлеюших его доброт. В сердцах он памятник воздвигнет, Что храма вечности достигнет, Священ потомству в род и род.