Когда ни начинаю Любезну лиру строить И девять сестр парнасских Когда ни вобразятся В уме, к стихам возженном, И в сердце, ими пленном, — Мне слышится всечасно, Что мне они вещают: «Не трать, не трать напрасно Часов младого века И, духа не имея, В стихах не упражняйся; Других путей довольно, Которые приносят И сладость, и утехи На свете человекам. Оставя Аполлона, Ступай за Марсом в поле; Военна бога лавры Похвальнее, чем наши. Когда не ощущаешь К оружию охоты И звук мечей противен, Противно ратно поле, — Взойди, взойди в чертоги, Где Фемис обитает И где весы златые С закрытыми очами Она в руках имеет; Внемли ее законам И с нею собеседуй; Ты обществу полезен, Себе и миру будешь. Когда и то немило — Проникнути старайся Во таинства природы; Будь нужным гражданином Изобретеньем в поле Обильнейшия жатвы, Садов и скотоводства; Искателем в натуре Вещей, доныне скрытых. Достичь горы Парнасской И лавра стихотворна Охоты не довольно И прилежанья мало; К тому потребен разум, Который чист и светел, Как ток воды прозрачной Или стекло прозрачно, Чтоб всем вещам природы Изображаться ясно, Порядочно, согласно; Потребны остры мысли, Чтоб связи всей натуры Проникнуть сильны были; Потребны дух и сердце, Которы ощущают Людские страсти точно И ясно сообщают Их силу и движенье, Болезнь, изнеможенье. Способности толики Писателю потребны, Что разумы велики Сей путь переменяли, Когда они узнали Его велику важность, И труд, и попеченье. Но в ком слепая дерзость Брала отважно силу И тщетная охота Которых воспаляла, — Те стыд плодом имели И, не дошед Парнаса, С стихами исчезали. О музы, горды музы! Я внемлю ваше слово, И сердце уж готово К вам жар мой погасити, Но жар мой к стихотворству Моя охота множит; А больше оной множит Прекрасная Ириса. Сердечно, иль притворно, Она и стих мой хвалит, Она того желает, Чтоб с музами я знался. Коль вам противно это, То мне Ириса будет И Аполлон и музы.