Я сидел на балконе, против заспанного парка, И смотрел на ограду из подстриженных ветвей. Мимо шел поселянин в рыжей шляпе из поярка. Вдалеке заливался невидимка-соловей.
Ночь баюкала вечер, уложив его в деревья. В парке девушки пели, — без лица и без фигур. Точно маки сплетали новобрачной королеве, Точно встретился с ними коробейник-балагур…
Может быть, это хоры позабывшихся монахинь?.. Может быть, это нимфы обездоленных прудов? Сколько мук нестерпимых, целомудренных и ранних, И щемящего смеха опозоренных родов…