Я раб греха: во гневе яром Я египтянина убил, Но, устрашен своим ударом, За братьев я не отомстил.
И, трепеща неправой брани, Бежал не ведая куда, И вот в пустынном Мидиане Коснею долгие года.
В трудах бесславных, в сонной лени Как сын пустыни я живу И к Мидианке на колени Склоняю праздную главу.
И реже все и все туманней Встают еще перед умом Картины молодости ранней В моем отечестве чужом.
И смутно видятся чертоги, Где солнца жрец меня учил, И размалеванные боги, И голубой златистый Нил.
И слышу глухо стоны братий, Насмешки злобных палачей, И шепот сдавленных проклятий, И крики брошенных детей…
Я раб греха. Но силой новой Вчера весь дух во мне взыграл, А предо мною куст терновый В огне горел и не сгорал.
И слышал я: «Народ Мой ныне Как терн для вражеских очей, Но не сгореть его святыне: Я клялся Вечностью Моей.
Трепещут боги Мицраима, Как туча, слава их пройдет, И Купиной Неопалимой Израиль в мире расцветет».