Нина, помнишь ли мгновенья, Как певец усердный твой, Весь исполненный волненья, Очарованный тобой, В шумной зале и в гостиной Взор твой девственно-невинный Взором огненным ловил, Иль, мечтательно к окошку Прислонясь, летунью-ножку Тайной думою следил, Иль, влеком мечтою сладкой, В шуме общества, украдкой, Вслед за Ниною своей От людей бежал к безлюдью С переполненною грудью, С острым пламенем речей; Как вносил я в вихрь круженья Пред завистливой толпой Стан твой, полный обольщенья, На ладони огневой, И рука моя лениво Отделялась от огней Бесконечно прихотливой Дивной талии твоей; И когда ты утомлялась И садилась отдохнуть, Океаном мне являлась Негой зыблемая грудь, — И на этом океане, В пене млечной белизны, Через дымку, как в тумане, Рисовались две волны. То угрюм, то бурно весел, Я стоял у пышных кресел, Где покоилася ты, И прерывистою речью, К твоему склонясь заплечью, Проливал мои мечты. Ты внимала мне приветно, А шалун главы твоей — Русый локон незаметно По щеке скользил моей…
Нина, помнишь те мгновенья, — Или времени поток В море хладного забвенья Всё заветное увлек?