Над прахом гения свершать святую тризну Народ притек. Кто холм цветами осыпал, Кто звучные стихи усопшего читал, Где радовался он и плакал за отчизну; И каждый повторял с слезами на глазах: «Да, чувства добрые он пробуждал в сердцах!» Но вдруг среди толпы ужасный крик я внемлю… То наземь кинулся как жердь сухой старик. Он корчился, кусал и рыл ногтями землю, И пену ярости точил его язык. Его никто не знал. Но старшие в народе Припомнили, что то был старый клеветник, Из тех, чья ненависть и немощная злоба Шли следом за певцом, не смолкли и у гроба, Дерзая самый суд потомства презирать. И вот, поднявшися и бормоча без связи, На холм могильный стал кидать он комья грязи; Народ, схватив его, готов был растерзать, Но Вождь мой удержал. «Ваш гнев певца обидит, — Сказал. — Стекайтеся, как прежде, совершать Поминки над певцом и гроб его венчать, А сей несчастный — пусть живет и видит!»