Тревожные слухи давно долетали; Беда не подкралась к отчизне тайком, — Беда шла открыто, мы все её ждали, Но всех взволновал разразившийся гром: И так уж немного вождей остаётся, И так уж безлюдье нас тяжко гнетёт, Чье ж сердце на русскую скорбь отзовётся, Чья мысль ей укажет желанный исход?..
Больной и далекий, в последние годы Немного ты дал нам, учитель и друг: Понять наши стоны и наши невзгоды Тебе помешал беспощадный недуг. Но жил ты — и верилось в русскую силу, И верилось в русской души красоту, — Сошёл, побежденный страданьем, в могилу — И нет тебе смены на славном посту.
Не здесь, не в мерцаньи свечей погребальных, Не в пестрой толпе, не при громе речей, Не в звуках молитв заунывно-печальных Поймем мы всю горечь утраты своей, — Поймём её дома, поймем над строками Высоких и светлых творений твоих, Заслышав, как сердце трепещет слезами — Слезами восторга и чувств молодых!...
И долго при лампе вечерней порою, За дружным и тесным семейным столом, В студенческой келье, в саду над рекою, На школьной скамейке и всюду кругом - Знакомые будут мелькать нам страницы, Звучать отголоски знакомых речей И, словно живые, вставать вереницы Тобою воссозданных русских людей!...