Еще дуэль! Еще поэт С свинцом в груди сошел с ристанья. Уста сомкнулись, песен нет, Все смолкло... Страшное молчанье! Тут тщетен дружеский привет... Все смолкло — грусть, вражда, страданье, Любовь,— все, чем душа жила... И где душа? куда ушла?
Но я тревожить в этот миг Вопроса вечного не стану; Давно я головой поник, Давно пробило в сердце рану Сомненье тяжкое,— и крик В груди таится... Но обману Жить не дает холодный ум, И веры нет, и взор угрюм.
И тайный страх берет меня, Когда в стране я вижу дальной, Как очи, полные огня, Закрылись тихо в миг прощальный, Как пал он, голову склоня, И грустно замер стих печальный С улыбкой скорбной на устах, И он лежал, бездушный прах.
Бездушней праха перед ним Глупец ничтожный с пистолетом Стоял здоров и невредим, Не содрогаясь пред поэтом, Укором тайным не томим, И, может, рад был, что пред светом Хвалиться станет он подчас, Что верны так рука и глаз.
А между тем над мертвецом Сияло небо, и лежала Степь безглагольная кругом, И в отдалении дремала Цепь синих гор — и все в таком Успокоенье пребывало, Как будто б миру жизнь его Не составляла ничего.
А жизнь его была пышна, Была роскошных впечатлений, Огня душевного полна, Полна покоя и волнений; Все, все изведала она, Значенье всех ее мгновений Он слухом трепетным внимал И в звонкий стих переливал.
Но, века своего герой, Вокруг себя печальным взором Смотрел он часто — и порой Себя и век клеймил укором, И желчный стих, дыша враждой, Звучал нещадным приговором... Любил ли он, или желал, Иль ненавидел — он страдал.
Сюда, судьба! ко мне на суд! Зачем всю жизнь одно мученье Поэты тягостно несут? Ко мне на суд — о провиденье! Века в страданиях идут, Или без всякого значенья И провиденье и судьба — Пустые звуки и слова?
А как бы он широко мог Блаженствовать! В душе поэта Был счастья светлого залог: И жар сердечного привета, И поэтический восторг, И рай видений, полных света, Любовью полный взгляд на мир, Раздолье жизни, вечный пир...
Мой бедный брат! дай руку мне, Оледенелую дай руку, И спи в могильной тишине. Ни мой привет, ни сердца муку Ты не услышишь в вечном сне, И слов моих печальных звуку Не разбудить тебя вовек... Ты глух стал, мертвый человек!
Развеется среди степей Мой плач надгробный над тобою, И высохнет слеза очей На камне хладном... И порою, Когда сойду я в мир теней, Раздастся плач и надо мною, И будет он безвестен мне... Спи, мой товарищ, в тишине!