Ни рыжая брада, ни радость старых лет, Ни дряхлая твоя супруга, Ни кони не спасли от тяжкого недуга… И Агафона нет! Потух, как от копыт огонь во мраке ночи, Как ржанье звучное усталого коня!.. О, небо! со слезой к тебе подъемлю очи И, бренный, не могу не вопросить тебя: Ужель не вечно нам вожжами править можно И счастие в вине напрасно находить? Иль лучшим кучерам жить в мире лучшем должно. А нам с худыми быть!.. Увы! не будешь ты потряхивать вожжею; Не будешь лошадей бить плетию своею; И, усом шевеля, по-русски их бранить; Уже не станешь ты и по воду ходить! Глас молодецкий не прольется, И путник от тебя уж не зажмет ушей, И при сияньи фонарей Уж глас форейтора тебе не отзовется, И ах! Кузьминишна сквозь слез не улыбнется! Умолкло все с тобой! Кухарки слезы льют, Супруга, конюхи венки из сена вьют, Глася отшедшему к покою: «Когда ты умер — черт с тобою!»