Славный мороз. Ночь была бы светла, Да застилает сиянье Месяца душу гнетущая мгла — Жизни застывшей дыханье. Слышится города шорох ночной, Снег подметенный скрипит под ногой... Дальних огней вижу мутные звезды, Да запертые подъезды... Боже мой! боже мой! Поздно приду я домой!
Что же в гостях удержало меня? Или мне было привольно В сладком забвеньи бесплодного дня Мучить себя добровольно? Скучно и глупо без цели болтать... И не охотник я в карты играть, Даже, признаться, не радует ужин; Да и кому я там нужен! Боже мой! боже мой! Поздно приду я домой!
Мери сегодня была весела И грациозно-любезна; Но хоть она и умна и мила — Нравиться ей бесполезно. Слушать — так, право, на горе мое, Бредит героями... но до нее Мне далеко, потому что невеста Ищет доходного места. Боже мой! боже мой! Поздно приду я домой!
Олимпиада простее сестры... Впрочем — глаза с поволокой, Листа играет; во время игры Пальцы взлетают высоко, Клавиши так и стучат и гремят... Все, будто в страхе каком-то, молчат... Правду сказать, мастера ее руки На музыкальные штуки! Боже мой! боже мой! Поздно приду я домой!
Виктор стихи нам сегодня прочел: Дамы остались довольны; Только старик отчего-то нашел, Что чересчур мысли вольны, Что молодежь нынче стала писать Так, что не следует вслух и читать. Вот и прочел я стихи эти снова, — Ну, и не понял ни слова! Боже мой! боже мой! Поздно приду я домой!
Гости бывают там разных сортов: В дом приезжают — вертятся, И комплимент у них мигом готов, Из дому едут — бранятся. Что занимает их — трудно понять, Всё обо всем они могут сказать; Каждый себя самолюбьем измучил, Каждому каждый наскучил. Боже мой! боже мой! Поздно приду я домой!
В люди как будто невольно идешь: Все будто ищешь чего-то, Вот-вот не нынче, так завтра найдешь... Одолевает зевота, Скука томит... А проклятый червяк В сердце уняться не хочет никак: Или он старую рану тревожит, Или он новую гложет. Боже мой! боже мой! Поздно приду я домой!
Много есть чудных, прекрасных людей, Светлых умом и вполне благородных, Но и они, вроде бледных теней, Меркнут душою в гостиных холодных. Есть у нас так называемый свет, Есть даже люди, а общества нет: Русская мысль в одиночку созрела, Да и гуляет без дела. Боже мой! боже мой! Поздно приду я домой!
Вот, вижу дворник сидит у ворот, В шубе да в шапке лохматой: Точно медведь; на усах его лед, Снег в бороде, в рукавице лопата... Спит ли он, так ли, прижавшись, сидит, Думает думу, морозы бранит, Или, как я же, бесплодно мечтает, Или меня поджидает? Боже мой! боже мой! Поздно приду я домой!