Мой друг, уже три дня Сижу я под арестом И не видался я Давно с моим Орестом. Спаситель молдаван, Бахметьева наместник, Законов провозвестник, Смиренный Иоанн, За то, что ясский пан, Известный нам болван Мазуркою, чалмою, Несносной бородою — И трус и грубиян — Побит немножко мною, И что бояр пугнул Я новою тревогой, — К моей канурке строгой Приставил караул... . . . . . . . . . . . .

Невинной суеты, А именно — мараю Небрежные черты, Пишу карикатуры, — Знакомых столько лиц, — Восточные фигуры <Ебливых> кукониц И их мужей рогатых, Обритых и брадатых!