В вечернем утишьи покоятся воды, Подёрнуты лёгкой паров пеленой; Лазурное море — зерцало природы — Безрамной картиной лежит предо мной. О море! — ты дремлешь, ты сладко уснуло И сны навеваешь на душу мою; Свинцовая дума в тебе потонула, Мечта лобызает поверхность твою. Отрадна, мила мне твоя бесконечность; В тебе мне открыта красавица — вечность; Брега твои гордым раскатом ушли И скрылась от взора в дали безответной: У вечности также есть берег заветный, Далёкий, незримый для сына земли; На дне твоём много сокровищ хранится, Но нам недоступно, безвестно оно; И в вечности также, быть может, таится Под тёмной пучиной богатое дно, Но, не дано силы уму — исполину: Мысль кинется в бездну — она не робка, Да груз её лёгок и нить коротка!
Солнце в облаке играет, Запад пурпуром облит, Море солнца ожидает, Море золотом горит; И из облачного края Солнце, будто покидая Пелены и колыбель, К морю сладостно склонилось И младенцем погрузилось В необъятную купель; И с волшебной полутьмою Ниспадая свысока, В море пышной бахромою Окунулись облака.
Безлунна ночь. Кругом она Небрежно звезды разметала, Иные в тучах затеряла, И неги тишь ее полна. И небеса и море дремлют, И ночь, одеянную мглой, Как деву смуглую объемлют И обнялись между собой. Прекрасны братские объятья! Эфир и море! — Вы ль не братья? Не явны ль очерки родства В вас, две таинственные бездны? На море искры — проблеск звездный На небе тучи — острова; И, кажется, в ночном уборе Волшебно опрокинут мир: Там — горнее с землями море, Здесь, долу — звезды и эфир.
Чу! там вздохи переводит неги полный ветерок; Солнце из моря выходит На раскрашенный восток, Будто бросило купальню И, любовию горя, Входит в пурпурную спальню Где раскинулась заря, И срывая тени ночи, Через радужный туман Миру в дремлющие очи Бьет лучей его фонтан. Солнце с морем дружбу водит, Солнце на ночь к морю сходит, — Вышло, по небу летит, С неба на море глядит, И за дружбу неба брату От избытка своего Дорогую сыплет плату, Брызжет золотом в него; Море злата не глотает, Отшибает блеск луча, Море гордо презирает Дар ничтожный богача; Светел лик хрустально — зыбкой, Море тихо — и блестит, Но под ясною улыбкой Думу темную таит: