В груди, страстями раскаленной, Я сердце грустное носил И, битвой жизни утомленный, Конца страданиям просил. Но вдруг повеяло прохладой, Как сердцу ведомой мечтой; Мне кто-то дал сосуд златой И напоил меня отрадой. И мрак с очей моих исчез; И я, уж больше не несчастный, Увидел новый день прекрасный И свод таинственных небес. Там было всё любовь и радость; Земля светилась, как кристалл, И не старелась жизни младость, И ясный день не догорал. О, как их области прекрасны! И как приветливы они! И утешительны и ясны, Как юности счастливой дни. И все так дружны, будто звуки В струнах под опытной рукой; И взор их, исцеляя муки, Ложится в душу, как покой. И ясно мысли их светлели: Я в каждой гимн творцу читал; Они мне песни неба пели, И я с восторгом исчезал; И, как младенец в колыбели, Мой дух переводя едва, Я таял в радости сердечной, И пил млеко я жизни вечной. Их благовонные слова Из уст рубиновых струились, И чувства в сердце их светились, Как из-за тонких облаков Сияют звезды золотые; И все их помыслы святые В одну сливалися любовь. Где ж ты, моя минута счастья? Гонюсь за сладкой тишиной: Но я уж в области ненастья, И буря воет надо мной.