На небе все цветы прекрасны, Все мило светят над землёй, Все дышат горней красотой. Люблю я цвет лазури ясный: Он часто томностью пленял Мои задумчивые вежды И в сердце робкое вливал Отрадный луч благой надежды; Люблю, люблю я цвет луны, Когда она в полях эфира С дарами сладостного мира Плывёт как ангел тишины; Люблю цвет радуги прозрачной, — Но из цветов любимый мой Есть цвет денницы молодой: В сём цвете, как в одежде брачной, Сияет утром небосклон; Он цвет невинности счастливой, Он чист, как девы взор стыдливой, И ясен, как младенца сон.

Когда и страх и рой веселий — Всё было чуждо для тебя В пределах тесной колыбели; Посланник неба, возлюбя Младенца милую беспечность, Тебя лелеял в тишине; Ты почивала, но во сне, Душой разгадывая вечность, Встречала ясную мечту Улыбкой милою, прелестной… Что сорвало улыбку ту, Что зрела ты — мне неизвестно; Но твой хранитель — гость небесной Взмахнул таинственным крылом, — И тень ночная пробежала, На небосклоне заиграла Денница пурпурным огнём, И луч румяного рассвета Твои ланиты озарил. С тех пор он вдвое стал мне мил, Сей луч румяного рассвета. Храни его… не даром он На девственных щеках возжён; Не отблеск красоты напрасной, Нет! он печать минуты ясной, Залог он тайный, неземной. На небе все цветы прекрасны, Все дышат горней красотой; Но меж цветов есть цвет святой То цвет денницы молодой.