Могучий Лев, гроза лесов, Постигнут старостью, лишился силы: Нет крепости в когтях, нет острых тех зубов. Чем наводил он ужас на врагов, И самого едва таскают ноги хилы. А что всего больней, Не только он теперь не страшен для зверей, Но всяк, за старые обиды Льва, в отмщенье, Наперерыв ему наносит оскорбленье: То гордый конь его копытом крепким бьет, То зубом волк рванет, То острым рогом вол боднет. Лев бедный в горе толь великом, Сжав сердце, терпит всё и ждет кончины злой, Лишь изъявляя ропот свой Глухим и томным рыком. Как видит, что осёл туда ж, натужа грудь, Сбирается его лягнуть И смотрит место лишь, где б было побольнее. «О, боги!» возопил, стеная, Лев тогда: «Чтоб не дожить до этого стыда, Пошлите лучше мне один конец скорее! Как смерть моя ни зла: Всё легче, чем терпеть обиды от осла».
<Не позднее 1823>