Не сотвори себе кумира; Но, верный сердцу одному, Я был готов все блага мира Отдать кумиру моему. Кумир немой, кумир суровый, Он мне сиял как божество, И я клялся его оковы Влачить до гроба моего.
Полубезумен и тревожен, С печатью скорби на челе, В цепях я мнил, что рай возможен Не в небесах, а на земле, — Так, чем свобода безнадежней, Чем наши цепи тяжелей, Тем ярче блеск надежды прежней Иль идеал грядущих дней.
Но я разбил кумир надменный, Кумир развенчанный — упал, И я же, раб его смиренный, Его обломки растоптал. И без любви, без упованья, Не призывая тайных сил, Я глубоко мои страданья В самом себе похоронил.