Змея к Крестьянину пришла проситься в дом, Не по-пустому жить без дела, Нет, няньчить у него детей она хотела: Хлеб слаще нажитый трудом! «Я знаю», говорит она: «худую славу, Которая у вас, людей, Идет про Змей, Что все они презлого нраву; Из древности гласит молва, Что благодарности они не знают; Что нет у них ни дружбы, ни родства; Что даже собственных детей они съедают. Всё это может быть: но я не такова. Я сроду никого не только не кусала, Но так гнушаюсь зла, Что жало у себя я вырвать бы дала, Когда б я знала, Что жить могу без жала; И, словом, я добрей Всех Змей. Суди ж, как буду я любить твоих детей!» — «Коль это», говорит Крестьянин: «и не ложно, Всё мне принять тебя не можно; Когда пример такой У нас полюбят, Тогда вползут сюда за доброю Змеей, Одной, Сто злых и всех детей здесь перегубят. Да, кажется, голубушка моя, И потому с тобой мне не ужиться, Что лучшая Змея, По мне, ни к чорту не годится».
Отцы, понятно ль вам, на что́ здесь мечу я?..