«Наклонись над колодцем…»1885
Я припомнил слова, что приснились мечте В утро жизни, как нежное пение. И хоть я уж не тот, и хоть мысли не те, — Тайны те же зовут в отдаление.
«Наклонись над колодцем, увидишь ты там, Словно тёмная яма чернеется, Пахнет гнилью, и плесень растёт по краям, И прозрачной струи не виднеется.
Но внизу, в глубине, среди гнили и тьмы, Там, где пропасть чернеется мглистая, Как в суровых объятьях угрюмой тюрьмы, Робко бьётся струя серебристая».
Не напрасно те строки привиделись мне, Промелькнули, как нежное пение, Нет обманности — в сне, всё правдиво — в весне, Всё — рождение светлого Гения.
Наклонись над колодцем, далёко — до дна, Но не смерть там под мраками грубыми, Ключевая волна так светло-холодна, Между тёмными тесными срубами.
Не напрасно поднимется тяжесть ведра, Не напрасно опустится, звонкая. Сколько выйдет на свет хрусталя, серебра, Нить мечтания скрутится тонкая.
Жизнь глубо́ко-свежа, предвещательны сны, Неисчерпана мгла утоления. Многоструйна мечта в темноте глубины, Ясен праздник весны — Приближения.