Ходитъ, ротъ розиня, По Москвѣ Тарасъ. Все въ столицѣ диво Для мужицкихъ глазъ. Передъ колокольней Сталъ онъ, и глядитъ: «Галокъ-то, вотъ галокъ Сколько тамъ сидитъ». Сталъ считать онъ галокъ, Вдругъ солдатъ идетъ… «Ну, чего стоишь ты Здѣсь розиня ротъ? Скалишь только зубы»?.. — «Галокъ счесть хочу, Господинъ служивый»… «Я-те проучу… Ты казенныхъ галокъ Въ городѣ считалъ?. Нѣтъ, шалишь, другъ милый, Маршъ за мной въ кварталъ». — «Смилуйся, служивый! Въ чемъ я виноватъ?» «Въ чемъ? казенныхъ галокъ Не считай здѣсь, братъ…» — «Смилуйся, служивый! Ты ужь больно крутъ…» «Ну, пойдемъ, въ кварталѣ Дѣло разберутъ». — «Смилуйся, служивый! Хочешь денегъ взять?» «Ну, а сколько галокъ Смѣлъ ты насчитать?» — «Три десятка…» — «Ладно, Нравъ не злобенъ мой, — Дай мнѣ тридцать гривенъ И пошелъ домой. — «На, служивый, только Не води лишь въ часть: Знамо, въ это мѣсто Нѐ-любо попасть!..» Вотъ въ артель вернулся Съ хохотомъ Тарасъ. «Ты чему смѣешься? Али съ пьяныхъ глазъ?» Говорятъ Тарасу… «Ну, чему ты радъ?» — «Москаля надулъ я, Даромъ что солдатъ: Насчиталъ я галокъ Сотни двѣ — смотри, А его увѣрилъ, Что десятка три. Только тридцать гривенъ Отдалъ ему я… Что же, братцы, смѣтка Есть ли у меня?..»