Еще в младые годы, Бренча струной не в лад, За пиндарские оды Я музами проклят. Подняв печально руки, С надеждою в очах, Познаний от науки Я требовал в слезах.
Наука возвратила Мне счастье и покой И чуть не примирила С завистливой судьбой. Но я, неблагодарный, (Чем тихомолком жить!) С улыбкою коварной Стал дщерь ее бранить.
И, взявши посох в руки, На цыпочках, тишком Укрылся от науки С затейливым божком. Амур к младой Темире Зажег во мне всю кровь, И я на томной лире Пел радость и любовь.
Простился я с мечтою, В груди простыла кровь, А все еще струною Бренчу кой-как любовь — И в песнях дышит холод, В элегиях бомбаст; Сатиров громкий хохот Моя на Пинде часть.