В октябре 1812
Година страшных испытаний На вас ниспослана, росси́яне, судьбой. Но изнеможете ль во брани? Врагу торжествовать дадите ль над собой? Нет, нет! Еще у вас оружемощны длани, И грудь геройская устремлена на бой; И до конца вы устоите, Домов своих, и жен, и милых чад к защите; И угнетенным днесь Европы племенам Со смертью изверга свободу подарите: Свой мстительный перун вручает небо вам. Вотще сей бич людей, одет в броню коварства, Не могши лестью вас, как прочих, уловить, Всю собрал мощь свою, все покоренны царства Свои привел, чтобы Россию подавить. Вотще граблением питает ратны силы, Как саранчу пустив по селам и градам. Не снедь обильную они находят там, Но цепи и могилы; Проклятие и вечный срам Сбирают в дань Наполеону!
Но Александру в дань - бесчисленных сердец Любовь. Она есть страж, она подпора трону, Когда царь не тиран, но подданных отец. Не ты, о добрый царь, не ты для бренной славы Чингисов и Аттил Покой народов возмутил, Но твой противник, муж кровавый, В вертеп разбойничий Европу обратил. Он утомил твое терпенье, Друг человечества! Ты должен был извлечь Молниевидный свой против злодея меч И грозное свершать за всех людей отмщенье.
Ты верный свой народ воззвал, И мирный гражданин бесстрашный воин стал, Вожди явились прозорливы, И вражьи замыслы кичливы Уничтожаются. Кутузов, как Алкид, Антея нового в объятиях теснит. От оживляющей земли подняв высоко, Собраться с силами ему он не дает. Стенающий гигант, вращая мутно око, Еще упершеюсь пятою в землю бьет. Дыханье трудно в нем, с него пот градом льет, Еще последние он силы напрягает, Из уст злохульных яд и пламень изрыгает; Но сильная рука его отвсюду жмет. Чудовища, ему послушны, - Подобье басненных кентавров и химер - Лежат вокруг его изъязвлены, бездушны. Там Витгенштейн троим драконам жало стер. Но изочту ль вас всех, герои знамениты, Которыми враги отражены, разбиты И коих доблестью Россия спасена? Священны ваши имена У благодарного останутся потомства.
И вы, которые легли на брани сей, Встречая славну смерть средь Марсовых полей Или от лютости врагов и вероломства, Стяжавшие себе плачевный мавзолей Под пеплом городов! усопших россов тени! Вы с пренебесных к нам взираете селений И утешаетесь, достойну видя месть Врагам, забывшим честь.
Мы оскверненную от них очистим землю И возвратим себе и всем народам мир. Трясыйся, хощет пасть страшивший их кумир, Я звук его паденья внемлю, Для слуха моего сладчайший лир! С падением его подъемлется Россия, Венчанна славою. Как солнце после бурь, Яснее озарив небесную лазурь, Прострет на всё свои влияния благия: Растенья нову жизнь в лучах его пиют, Стада выходят в луг и птички вновь поют. Так оживем мы все, гремя победны песни И прославляя мир, благое божество. Тогда разделят все росси́ян торжество, Тогда и ты, Москва, священный град, воскресни, Как Феникс златокрыл из праха своего!