За то ль, Евгений, я Гораций, Что пьяный, в миртовом венке, Пою вино, любовь и граций, Как он, от шума вдалеке, И что друзей люблю — старинных, А жриц Венеры — молодых.
Нет, лиру высоко настроя, Не в силах с музою моей Я славить бранный лавр героя Иль мирные дела судей — Мне крыльев не дано орлиных С отверстым поприщем для них.
К тому ж напрасно муза ищет Теперь героев и судей! Дамон бичом отважно хлыщет По стройному хребту коней, А Клит в объятиях Цирцеи Завялою душою спит.
Кого ж мне до вершин Парнаса, Возвыся громкий глас, вознесть? Иль за ухо втащить Мидаса И смех в бессмертных произвесть? Вернее в храме Цитереи, Где сын ее нам всем грозит,
Благоуханной головою Поникнув, Лидии младой Приятно нежить слух игрою, Воспеть беспечность и покой, И сладострастия томленье, И пламенный восторг любви,
Покинуть гордые желанья, В венок свой лавров не вплетать И в час веселого мечтанья Тихонько Флакку подражать В науке дивной, в наслажденьи, И с ним забавы петь свои.