Сядем, любезный Дион, под сенью развесистой рощи, Где, прохлажденный в тени, сверкая, стремится источник, — Там позабудем на время заботы мирские и Вакху Вечера час посвятим.
Мальчик, наполни фиал фалернским вином искрометным! В честь вечно юному Вакху осушим мы дно золотое; В чаше, обвитой венком, принеси дары щедрой Помоны, — Вкусны, румяны плоды.
Тщетно юность спешит удержать престарелого Хрона, Просит, молит его — не внимая, он далее мчится; Маленький только Эрот смеется, поет и, седого За руку взявши, бежит.
Что нам в жизни сей краткой за тщетною славой гоняться Вечно в трудах только жить, не видеть веселий до гроба? — Боги для счастия нам и веселия дни даровали, Для наслаждений любви.
Пой, в хороводе девиц белогрудых, песни веселью, Прыгай под звонкую флейту, сплетяся руками, кружися, И твоя жизнь протечет, как быстро в зеленой долине Скачет и вьется ручей.
Друг, за лавровый венок не кланяйся гордым пританам. Пусть за слепою богиней Лициний гоняется вечно, Пусть и обнимет ее. Фортуна косы всеразящей Не отвратит от главы.
Что нам богатства искать? им счастья себе не прикупим: Всех на одной ладие, и бедного Ира и Креза, В мрачное царство Плутона, чрез волны ужасного Стикса Старый Харон отвезет.
Сядем, любезный Дион, под сенью развесистой рощи, Где, прохлажденный в тени, сверкая, стремится источник, — Там позабудем на время заботы мирские и Вакху Вечера час посвятим.