И всё же ты, далёкий призрак мой, В своей бывалой, девственной святыне Перед очами духа встал немой, Карающий и гневно-скорбный ныне,
Когда я труд заветный кончил свой. Ты молнией сверкнул в глухой пустыне Больной души… Ты чистою струёй Протёк внезапно по сердечной тине,
Гармонией святою вторгся в слух, Потряс в душе седалище Ваала — И всё, на что насильно был я глух,
По ржавым струнам сердца пробежало И унеслось — «куда мой падший дух Не досягнёт» — в обитель идеала.