И вернулся я к ним после долгих годов, И они все так рады мне были! И о чём уж, о чём за вечерним столом Мы не вспомнили? Как не шутили?
Наши шумные споры о том и другом, Что лет двадцать назад оборвались, Зазвучали опять на былые лады, Точно будто совсем не кончались.
И преемственность юных, счастливейших дней, Та, что прежде влекла, вдохновляла, Будто витязя труп, под живою водой, В той беседе для нас — оживала...