Возьмите меч — я недостоин брани! Сорвите лавр с чела — он страстью помрачен! О боги Пафоса! окуйте мощны длани И робким пленником в постыдный риньте плен. Я ваш. И кто не воспылает? Кому не пишется любовью приговор, Как длинные она ресницы подымает, И пышет страстью взор? Когда Харитой улыбнётся, Или в ночной тиши Воздушным призраком несётся, Иль, непреклонная, над чувствами смеётся Обуреваемой души! О вы, которые здесь прелестьми гордитесь! Не вам уж более покорствует любовь, Взгляните на неё и сердцем содрогнитесь: Она владычица и смертных и богов! Ах! пусть бог Фракии мне срамом угрожает И, потрясая лавр, манит ещё к боям — Воспитанник побед прах ног её лобзает И говорит «прости!» торжественным венкам. Но кто сей юноша блаженный, Который будет пить дыханье воспаленно На тающих устах, Познает мленье чувств в потупленных очах И на груди её воздремлет утомленной?