— Дщерь хладна льда! Богиня разрушенья, Тебя, россиян мать, на лире воспою, Зима! к тебе летит мое воображенье; Желаю изразить волшебну красоту. Когда, последуя холодному Борею, Опустошаешь ты зеленые луга, Ложася на весь мир, десницею твоею Повсюду сеятся пушистые снега. Дотронешься к водам — и воды каменеют И быстрый ручеек, окован, не журчит; Дотронешься к лесам — и древеса пустеют, Не зе́фир между их, но бурный ветр свистит. Не любишь песен ты, не знаешь хоровода, Унылый соловей вдали отсель поет. В унынии, цепях печалится природа, И солнце красное тебя страшится зреть. Но любишь ты народ, с которым обитаешь, Лиешь в него любовь и грудь его крепишь, Блюдешь, как нежных чад, от бури укрываешь И храбрость на боях в душе его живишь. Недавно с запада, как тучи громоносны, Стремилися враги россиян поразить, Шагнули в их предел — гремят перуны грозны, И зарево Москвы багровое горит. Воззрела мрачно ты — метели зашумели И бури на врагов коварных понеслись, Ступила на луга — и мразы полетели И, как от ветра прах, враги от нас взвились.
О муза, возвести, хотя на слабой лире, Ее все прелести, которы видим мы, Когда, одеянна во ледяной порфире, Вселенную тягчит алмазными цепьми. Еще лиется дождь, и листья пожелтелы С дерев развесистых шумя на дол летят, Стоят в безмолвии дождем омыты селы, И в роще хоры птиц, в гнезда́х сидя, молчат. Вдруг снежны облака над полем нанесутся, И снег луга и лес звездча́тый обелит, И мразы бурные от дремоты проснутся И ратовать Борей на землю полетит. Все будто оживет, и вранов стая с криком Чернеющим крылом покроет небеса, И с воем серый волк со взором мрачным, диким, Помчится по холмам с добычею в леса.