От люльки до могилы, Покорные судьбе, Чтоб хлеб добыть себе, Мы тратим наши силы. Без пользы люди мрут, Растут без пользы дети; Труд «избранных» на свете Единственный есть труд. Чтоб бедность не заела, Ты, добрый наш народ, Льёшь часто кровь и пот… Да разве это дело?

* * *

Кипит в своих раздорах Бездельниками мир… Напялив вицмундир, Испишет целый ворох Бумаг чиновный люд, И гордостью объято Всё сердце бюрократа, Окончившего труд. На всех глядит он смело, Строчить до смерти рад… Наивный бюрократ! Да разве это дело?

* * *

Жизнь Марcа без печали… Мундир ему к лицу; Он утром — на плацу, А вечером — на бале. Военный артикул Он изучил серьёзно; Он даме грациозно Подставит в клубе стул; Он пулю без прицела, Почти что за глаза, Готов всадить в туза… Да разве это дело?

* * *

Продажному писаке Не мало есть труда: Быть вовремя всегда Там, где зимуют раки. Как фиговым листком, Прикрывшись фразой звонкой, При случае, сторонкой, Сфискалит он тайком. Гнёт спину, сушит тело, Идей компрачикос, Но вот один вопрос: Да разве это дело?

* * *

Известности всемирной Художник ждёт за труд, Создав «Сосны» этюд, Иль торс вакханки жирной. Давно не дорожа Достоинством и честью, Стихи разводит лестью, Лирический ханжа. Он выбрал для удела Сан клубного певца. Но спросим мы льстеца: Да разве это дело?

* * *

Легально либерален Салонный паразит. Он общество дивит: Все тайны модных спален На Сене и Неве, Скандалы всех стран света, Двуногая газета, Он носит в голове. Напрасно б скрыть хотела Одна из дам свой грех, Он знает всё и всех… Да это разве дело?

* * *

«Народной подоплёкой» Пленён славянофил. Но чем он осветил Народный мрак глубокий? Толкует филантроп Всю жизнь о бедных лихо, И тихо сходит в гроб, А нищий гибнет тихо. — «Тюрьма источник зла!» Юрист решает зрело, А тюрьмам — нет числа… Так где же в мире дело?

* * *

Так где же в мире дело? Есть груда дельных книг, Но мир наш не привык Ещё читать их смело; Есть гении, — народ Не понял их при жизни: Живой пророк в отчизне Приюта не найдёт. Ложатся в гроб живые За мёртвыми во след; Есть люди «деловые», А дела нет, — как нет.