Загородная прогулка открывает мир тихих повседневных радостей. Домашняя близость передана через простые детали природы и отдыха.
Тихо бредем мы четой молчаливой, Сыростью дышат росистые кущи, Пахнет укропом и пахнет крапивой, Влажные сумерки гуще и гуще… Там — за лесами, в синеющей дали, Кажет луна окровавленный кончик… В окнах иных огоньки замигали… Вон наша дачка и вон наш балкончик! Мы утомилися долгой прогулкой; Верно, давно поджидает нас дома Чай золотистый со свежею булкой… Глупое счастье — а редким знакомо!
Сохранены строки, строфы и относительные отступы выбранного источника.
Комментариев пока нет. Здесь появится первое реальное сообщение читателя.
Тайные переживания природы сопоставлены с открытым голосом поэта. Стихотворение размышляет о вдохновении и отклике искусства на человеческие тревоги.
Потуши свечу, занавесь окно…Тихое обращение к близкому человеку создаёт пространство доверия. Ночь, закрытое окно и погасшая свеча становятся образами уединения. Сохранена орфография выбранного дореволюционного издания.
Полураздетая дуброва…Осенний лес теряет листву и меняет свой облик. Краткая пейзажная зарисовка передаёт чувство уходящего тепла.
Из окнаЗа окном разворачивается зимний пейзаж со следами человеческого движения. Спокойное наблюдение переходит в лирическое размышление. Сохранена орфография выбранного дореволюционного издания.
Звёзды ясные, звёзды прекрасные…Обращение к звёздам соединяет восхищение ночным небом и поэтическую мечту. Повторяющиеся интонации придают стихам песенную плавность. Сохранена орфография выбранного дореволюционного издания.
Весенней полночью бреду домой усталый…Усталый ночной путник идёт через город. Весенние впечатления переплетаются с раздумьями о бедности и одиночестве. Сохранена орфография выбранного дореволюционного издания.
Здесь можно объяснить непонятное слово, обычай или предмет из этого произведения.