Да! жестоки и строги укоры! Но тебе всё равно ведь, как видно! Ты закинула руки бесстыдно И бесстыдно уставила взоры.
Ты молчишь. Ты стальному упорству Предала свою детскую душу. Но я криком молчанье нарушу! Плачь! проси о пощаде! притворствуй!
Этот стан, слишком гибкий и стройный, Эта грудь, за разрезом рубашки, Эти плечи, колени и ляжки, Одного лишь — побоев достойны!
Всё, что нынче ласкал я с любовью, Я желал бы избить беспощадно! Ах, как было бы сердцу отрадно Видеть всю тебя залитой кровью!
А когда бы, под свист скорпиона, Ты ко мне обратилась, стеная, На тебя посмотрел бы тогда я, Вот как ты сейчас смотришь, Миньона!